Президент России назвал взвешенной позицию Узбекистана по ситуации в Киргизии

12.uz - Президент России Дмитрий Медведев в интервью американской газете «Уолл Стрит Джорнэл» назвал взвешенной позицию Узбекистана по ситуации в Киргизии.
Ниже публикуется часть данного интервью относительно ситуации в Киргизии:
«Р.ТОМСОН: Что касается Киргизии, что может Россия сделать для того, чтобы смягчить кризис? США слишком близко подобрались к господину Бакиеву в прошлом. Все это повлияло на кризис? Как Вы понимаете, из Ваших источников, кто реально несет ответственность за начало межэтнического столкновения в Киргизии?
Д.МЕДВЕДЕВ: Ситуация там исключительно сложная, я бы даже сказал трагическая. К сожалению, это объясняется несколькими причинами.
Во-первых, я напомню, что и господин Бакиев, который сейчас покинул страну и сложил с себя полномочия президента, вначале пришел к власти, по сути, неконституционным путем – в результате переворота. Впоследствии, конечно, его легитимность была подтверждена на выборах, мы получили партнера, с которым работали. Но тем не менее эта проблема родилась не сегодня. Она коренится в общей неустойчивости гражданского общества в Киргизии и слабости развития политических институтов Киргизии.
Я понимаю, что такого рода процессы не проходят быстро. Мы и сами развиваем свои политические институты, и очень внимательно наблюдаем за тем, что происходит в Киргизии. Это наш близкий партнер, стратегический партнер, как принято говорить. Киргизия, я напомню, является участником ЕврАзЭС, является участником Организации Договора о коллективной безопасности, то есть мы союзники, но вот эта внутренняя политическая неустойчивость и желание решать все проблемы при помощи такой быстрой смены всей политической колоды уже один раз Киргизию подводило.
Что происходило до того? Мы выстраивали свои отношения с прежним киргизским руководством, но надо признаться, что прежний режим «заигрался». И дело тут не только в какой-то близости с другими странами, Соединенными Штатами Америки – это как раз, что называется, вопрос внешнеполитических приоритетов, но нужно честно было себя вести по отношению к гражданам, нужно было по-честному зарабатывать деньги, не обманывать своих партнеров. Нужно было принимать решения, которые поддерживал бы народ, а не только тратить эти средства для собственного употребления, для решения личных задач. Ничего этого сделано не было. Поэтому авторитет был практически нулевой. И поэтому, по сути, падение прежней администрации произошло мгновенно. Этого, кстати, никто не ожидал, на самом деле. Я думаю, даже в странах Центральной Азии не ожидали, что позиция столь неустойчивая.
Я напомню, что господин Бакиев, когда были выборы, – уже около года назад – получил очень мощную поддержку. И, казалось бы, с точки зрения поддержки народа, поддержки людей у него была устойчивая конструкция. Но оказалось, что нет. Оказалось, что все гораздо более сложно.
Сейчас существует временное правительство, которое не имеет достаточной юридической легитимности, но которое пытается справиться с проблемами. Мы работаем с этим правительством, помогаем ему, оказываем гуманитарную помощь, консультируем. Естественно, готовы к тому, чтобы развивать экономические отношения и очень внимательно наблюдаем за тем, что произошло в последнее время. А что произошло? Произошло, к сожалению, то, что уже было когда-то в Киргизии. Те межэтнические противоречия, которые обострились в конце 80-х годов, практически в период, когда Советский Союз распадался, они, к сожалению, вылезли с той же самой остротой и привели к кровопролитным столкновениям на этнической почве, что особенно опасно, потому что мы понимаем, что такого рода конфликты потом лечатся десятилетиями, если не веками, а в некоторых случаях приводят к дезинтеграции стран и возникновению совершенно новых географических конструкций. Поэтому корни этого конфликта, к сожалению, достаточно глубоки. Но я надеюсь, что руководство Киргизии все-таки сегодня предпримет все от него зависящее, для того чтобы повысить свой авторитет и навести порядок. Уже сейчас ситуация на юге Киргизии близка к гуманитарной катастрофе: огромное количество беженцев, которые пересекли границу и находятся на территории Узбекистана – около 100 тысяч. Узбекистан, естественно, тоже с ними не может так легко справиться, ему нужно и кормить, и поить их, и размещать как-то.
С другой стороны, по улицам до сих пор продолжают ездить молодые люди в каких-то весьма своеобразных повязках, как правило, в состоянии возбуждения от алкоголя и наркотиков, стреляют туда и сюда, убивают людей. Меня поразило то, что была такая ситуация, когда просто раненых добивали и сжигали «скорые помощи», которые ехали для поддержки людей, просто не давали оказать медицинскую помощь. Это показывает степень наэлектризованности, показывает вот это напряжение, которое существует в обществе. Это не значит, что эта ситуация не лечится, но очевидно, что здесь нужно руководству Киргизии проявлять и мудрость, и такт, и внимание, стараться общаться с руководителями соответствующих диаспор, общин, делать так, чтобы они находились в постоянном диалоге, но в некоторых случаях и применять силу, конечно, потому что без полицейской функции государство не может существовать.
Что же касается обращений к нам по поводу использования российского миротворческого контингента, то пока, во всяком случае, как мне представляется, в этом необходимости нет, и наши киргизские партнеры пока свою просьбу отозвали, по сути, потому как они сами должны справиться с этой ситуацией. Это внутренняя проблема. И я надеюсь, что они все-таки смогут ее решить. Но поживем – увидим.
Такая ситуация.
Р.ТОМСОН: Господин Президент, Вы звонили Правительству Узбекистана, призывали их к спокойной позиции для того, чтобы эта внутренняя проблема не переросла в международную?
Д.МЕДВЕДЕВ: Я поговорил с Президентом Узбекистана, как раз когда все это начиналось. Мы, кстати, сначала были с ним на саммите Шанхайской организации сотрудничества в Ташкенте, когда обострение произошло, а потом еще мы созванивались. Но, на мой взгляд, сейчас руководство Узбекистана занимает очень аккуратную, взвешенную позицию по этому поводу – принимает беженцев, в то же время не нагнетает, что называется, там каких-то страстей. Мне кажется, что вот такая сбалансированная позиция способна помочь решению проблемы. Я говорил об этом и с другими партнерами, говорил об этом неоднократно с Президентом Казахстана. И здесь в целом у нас очень близкое понимание источников этой проблемы и возможного развития, возможного сценария по Киргизии.
Я могу сказать, что, конечно, самым опасным был бы следующий сценарий: если порядок не будет наведен, но в то же время возникнет необходимость проводить выборы, политический ландшафт в Киргизии будет сегментирован на целый ряд участков, вначале они будут создавать очень сильное внутреннее напряжение полемику в парламенте, будут возникать какие-то группы, а по той Конституции, которая предлагается к принятию, Киргизия должна превратиться из президентской республики в парламентскую, что, конечно, весьма опасная вещь, имея в виду неустойчивость власти в Киргизии.
Но самым опасным сценарием был бы приход к власти радикалов, причем абсолютно таким легальным путем. Когда население разуверится в способности гражданских властей навести порядок и скажут, что есть только одна сила, которая способна это сделать, тогда мы можем получить Киргизию, которая будет развиваться по афганскому сценарию, афганскому сценарию периода талибов, а это было бы, на мой взгляд, весьма и весьма прискорбно и крайне опасно для нашей страны и для других стран Центральной Азии».